Тотошка

Час назад он окончательно затих, обездвижил. Рябь на костистом лице разгладилась, желтоватые разводы на коже выровнялись. Сухие, как у кузнечика, ноги вытянулись вдоль по кушетке. Увеличенная тень его фактурного носа замерла на стене. Дыхание стало неслышным, незаметным, прозрачным. Настрадался он капитально, и сейчас никто не дал бы ему его скромные тридцать с хвостиком, так сильно он осунулся, так плотно сложились в терпеливой гримасе его тонкие губы.

Она тоже, наконец, выдохнула. Несколько раз самозабвенно вдохнула из форточки ледяной зимний воздух, потом бесшумно угнездилась в кресле, стараясь не разрушить его неверное забытье.

Черный квадрат

Когда исчезнет привычка сознания видеть в картинах изображение уголков природы, мадонн и бесстыдных венер, тогда только мы увидим чисто живописное произведение.

                                                Малевич

Впервые показанный в 1915 году на выставке Ноль-десять, Черный квадрат по-прежнему первая ассоциация на фамилию Малевич у большинства людей. Расположен он в "красном углу", как икона: самая декларативная вещь выставки. Очень кстати рядом оказался стул - дает понятие о размере картин. Черно-белость фотографии делает это и без того лаконичное искусство еще более сжатым, еще менее сентиментальным. А также намекает на то, что с тех пор, как это было "авангардом" прошло сто лет. Пора бы уже понять, в чем тут дело.

Вещь в себе

Есть такая поговорка: «Айтишник-экстраверт — это тот, кто во время разговора смотрит не на свои ботинки, а на ботинки собеседника». Истинная правда! Мы в массе своей глубокие интроверты, с навыками общения вдвое ниже среднечеловеческих. А наша профессиональная деятельность годами только развивает эту склонность. Те из нас, для кого общение не так затруднено, кому удается часть пара «пустить в гудок», довольно быстро выбиваются в начальство. Это и есть наш интерфейс с внешним миром.

Благодарность

Лет пять назад я ознакомился с такой практика: встать в одиночестве на берегу озера, набрать в горсть побольше мелких камешков и по одному кидать их в воду. Каждый камешек – имя человека, которому благодарен. 

Ох, непростое это занятие! Нет у нас в обычной жизни привычки быть осознанно благодарным. Нет понимания важности этого чувства для того, кто благодарен. Все как раз наоборот. Мы приписываем себе массу заслуг, находя в своих качествах и поступках основания для своих успехов. А думая о других, мы постоянно взвешиваем и подводим сальдо, аннулируя хорошее, когда встречается плохое. Мы также принимаем хорошее, не отмечая и не запоминая, если оно будто бы не стоило дающему сверхусилий, или это его, дающего, обязанность, или это случилось это давно. И так далее. Ведет вся эта нехитрая и привычная цепочка к безнадежности и одиночеству.

Что делать?

Об авторе этого странного романа у меня самостоятельного мнения нет. То есть оригинал я помню крайне слабо, и мнение целиком сформировано романом "Дар" куда более могучего литератора. Пленительно нелепый, нелепо талантливый, чудовищно работоспособный, во всем на свете заблуждающийся, болезненно непрактичный. Молодой, с блестящими глазами, голодный, непримиримый - примерно как на этом портрете, с будто слегка нарушенной в лице перспективой. Или почти уже старик в убогой комнатушке в Вилюйске, старательно вымеряющий, с какого расстояния перестает видеть текст - чтобы отметить его в письме и попросить детей пристать ему сообразные очки. Если я правильно помню, никакого внятного ответа на вопрос, вынесенный в заглавие, в романе не дается, хотя вопрос, безусловно, актуальный.

Перед большинством из нас он, однако, серьезно встает в несколько ином смысле: что делать лично мне?

Люди старше 16 лет, вероятно, все так или иначе побывали в состоянии, когда непонятно, как дальше жить. Не до ста лет, а хотя бы следующий день. Это зовется заезженным словом депрессия, которое звучит уже пусто и картинно и совершенно не отражает ощущение мучительного тупика, беспросветности, страха, безнадежности, умирания. Что делать тогда?

Что ж, в мнениях, как обычно, недостатка нет. У меня тоже есть свое, сугубо частное, есть даже несколько вариантов на выбор.

Как жертвовать деньги легко

В прошлой статье я подробно рассказал, почему, как я думаю, нужно помогать не частным лицам, какой бы душераздирающей ни выглядела их история, а инфраструктурым, системным проектам. Не затыкать дыры, а наращивать возможности; искоренять причину, а не следствие, и проч., и проч..

Сейчас речь о другом: как жертвовать так, чтобы было легко жертвующему. Большинство социальных катаклизмов случаются не из-за того, что люди не делают что-то сверх своих сил, а из-за того, что огромное большинство не делает того, что им вполне по силам, и даже довольно легко. Поэтому важно понять не только как помогать с максимальной социально-полезной отдачей, а еще как делать это легко, без перенапряжения своего личного ресурса доверия, щедрости и бескорыстия. Как делать то, что возможно, не больше и не меньше.

Для этого, как мне видится, нужно совершить три простых шага.

Как жертвовать деньги

Согласно World Giving Index, Россия находится на 125 месте в мире (из 135 стран) по уровню развития благотворительности. Эфиопия, Берег Слоновой Кости, Буркина Фасо, Демократическая Республика Конго, все до единой страны бывшего СССР, не говоря уже о «золотом миллиарде», - все оказались статистически щедрее и великодушнее нас. Почему наши бесконечные Толстые и Чайковские не сделали нас сострадательнее и гуманистичнее, вопрос открытый и объемный. Впрочем, дело тут не только в доброте и щедрости. В стране, где люди не доверяют собственной полицейской и судебной системе, здравоохранению, образованию и т.п., трудно ожидать доверия к людям и организациям, предлагающим добровольно пожетрвовать им денег.

Но речь сейчас о другом. Наши моральные качества, будь то недоверчивость, черствость или старая добрая жадность, вряд ли подлежат быстрому изменению. Однако у каждого человека, очевидно, есть некий порог если не бескорыстия, то хотя бы безразличия, некая минимальная сумма денег, с которой ему точно и искренне не жаль расстаться, будь это хоть 50 рублей в месяц. Вопрос: как расстаться правильно? Как сделать так, чтобы пожертвованная сумма, сколь угодно малая, сработала на общественное благо максимально эффективно?