понедельник, 9 апреля 2018 г.

Совесть

Говорят, нужно просто жить по совести. Слушать, дескать, свою совесть. Мол, совесть есть высшая мудрость, совесть знает все. И если каждый будет к своей совести систематически прислушиваться, на земле настанет золотой век. Брехня, не настанет.

Дело в том, что уколы совести (т.е. мучительное чувство неправоты) мы испытываем только когда поступаем ниже своего собственного этического стандарта. И все. Ни на какой объективно высокий или даже приемлемый этический уровень поступков молчание нашей совести не указывает. Оно лишь говорит о том, что примерно так мы обычно поступаем. Не сильно лучше.


При этом наше «этическое среднее» может быть, в общем, любым. Одни совестятся есть мясо; другим мясо нормально, но если даже под угрозой голодной смерти им придется съесть свою собаку, это вызовет у них острейшие муки совести; третьи едят собак без проблем, но даже подумать не могут о том, чтобы есть людей; а есть культуры, где каннибализм и вовсе в ходу, и никаких терзаний неправоты не вызывает. И так во всем. Одни с чистой совестью уносят с работы пачку писчей бумаги, но явно побрезгуют украсть на ту же сумму денег у частного лица; другие без проблем крадут, и с этого кормятся, но без насилия, третьим и насилие не помеха, и есть на это своя система доводов. Одни всегда говорят правду, другие считают, что приврать без злого умысла – не беда, третьи постоянно врут и на камеру, и в судах, и считают себя правыми, потому что жизнь – борьба и надо как-то крутиться. И так далее. И у всех этих разнообразных людей совесть вполне может быть одинаково спокойна (или беспокойна). Потому что они всегда поступают более или менее однообразно.

Кроме того, мерило нашей совести, наше этическое среднее, не высечено в камне, а, напротив, чрезвычайно подвержено изменениям. История двадцатого века полна ужасных примеров того, как, в общем, нормальные люди массово превращались в кровожадных идиотов, кидались писать друг на друга доносы и уничтожать вчерашних добрых соседей. Очень трудно в одиночку противостоять общественной норме, и мало чья совесть на это способна.

И еще мы от рождения склонны к деградации. Мы совершаем ошибки, которые мало-помалу снижают наш стандарт и делают нормой то, что раньше было исключением. Как и во многом другом, в моральном отношении невозможно стоять на месте. Можно либо развиваться, либо деградировать, и «ничего не делать» почти всегда означает деградацию. Развитие же, напротив, процесс осознанный и до известной степени волевой.

Короче говоря, совесть наша – инструмент ненадежный, и полагаться на нее как на этическое мерило всех вещей было бы крайне самонадеянно.

Что же делать, и как в таком случае жить, как удержаться от деградации? Очевидно, нужна какая-то более существенная опора, чем наша несовершенная, невоспитанная, слепая совесть! Внешний камертон, внешний этический ориентир, значительно выше и чище нашего внутреннего.

Идея эта страшно себя дискредитировала, достаточно вспомнить, сколько в последние сто лет было выбрано людоедских «внешних ориентиров». Но даже если не вспоминать, остается важнейший вопрос: где взять, как выбрать этот правильный ориентир? Кого слушать? С кем сверять часы? Как понять, ведет это слушанье к развитию, или к деградации? Вот вопрос всех вопросов!

И беда здесь даже не в том, что мы плохо выбираем, а в том, что плохо стараемся. Такой важный выбор не худо бы сделать не случайно, не вслепую, не по инерции, а, напротив, вдумчиво и сознательно. А мы? Намного сознательнее, чем этический ориентир, мы выбираем, к примеру, куда поехать в отпуск. Мы смотрим, куда ездят люди, анализируем, сравниваем, прицениваемся, планируем, примеряем мысленно на себя, читаем отзывы, спрашиваем советов, из них какие-то принимаем, какие-то отвергаем... То есть проходим через некий довольно сложный процесс, которому уделяем и время, и внимание. Ведь на кону наши деньги и целых две недели нашей жизни. Но в этическом отношении, где на кону ни много ни мало счастье всей нашей жизни, мы отчего-то не видим такой необходимости. Мы ничего не выбираем, ни в чем не сомневаемся, а ходим с тем, что есть, что само стихийно сложилось, набежало, наросло. Не хотим всерьез изучать, как правильно, и в самом лучшем случае гордимся тем, что «живем по совести». Означает: чувствуем себя правыми. Это ли золотой век?

Комментариев нет:

Отправить комментарий