среда, 2 сентября 2015 г.

Имени Хармса


Карл Маркс любил домашних животных, и у него была черепашка Пашка. Он ходил вдоль Брюкергассе и собирал для нее одуванчики. Черепашка Пашка скоро выросла и сказала, что ей обидно быть черепашкой Пашкой. Тогда Карл Маркс стал на людях называть ее Фридрих Энгельс, чтобы солиднее звучало. Но в минуты особой душевной близости он снова называл ее черепашкой Пашкой, и она не обижалась.

Однажды Леве Бронштейну исполнилось 6 лет. К нему на день рождения пришел Фридрих Энгельс  и подарил ему жумар фабрики Салева. Лева Бронштейн сначала обрадовался, но потом случайно поранил об него пальчик, расстроился и выбросил жумар к чертовой матери. С тех пор он недолюбливал альпинистское снаряжение.


Когда Карла Маркса высылали в Лондон, он поручил Бруно Бауэру присматривать за черепашкой Пашкой. Бруно Бауэр хорошо заботился о черепашке Пашке, зачитывал ей вслух любимые места из Гегеля и кормил кельнскими колбасками. Черепашка Пашка очень возмужала и открыла свое предприятие в Лондоне, чтобы обскакать Карла Маркса. Но все равно все знали, что Карл Маркс умнее.

Бруно Бауэр любил по утрам пить кофе и разбирать письма. Он складывал их в три стопки: от научных коллег, непонятно от кого, и надушенные от дам. Письма от коллег он никогда целиком не читал, а сразу заглядывал в конец и ворчал, мол, Гегеля не знаете, а он, между прочим, уже давно в открытом доступе. Письма непонятно от кого он некоторое время разглядывал и потом бросал в камин. А надушенные письма от дам равномерно раскладывал по комнате, чтобы они приятно пахли. Такой был практичный человек.

Роза Люксембург с детства любила писать письма. Как-то раз она написала Бруно Бауэру о том, что хочет стать всемирно известным лидером немецких и еврейских социал-демократов, когда вырастет. Перед тем как отправить письмо, Роза Люксембург его как следует надушила. Бруно Бауэр получил письмо и растерялся, потому что не знал, в какую стопку его положить. Думал-думал, да и решил не распечатывать и оставить на столике, пусть себе лучше приятно пахнет.

Лева Бронштейн всегда мечтал научиться перегонять текилу. Бывало сидит на занятиях в училище, будто бы слушает профессора, и даже кивает к месту, а на самом деле думает, а какая она, эта голубая агава? В конце концов он на все плюнул, да и уехал в Мексику, мол, ничему в этой России не научиться. Даже адреса не оставил, куда посылки посылать, такой был нелюдим.

Бруно Бауэр терпеть не мог синоптиков и часто их критиковал. Не добьешься от них, говорит, ни слова правды, с вечера солнце обещают, а с утра глядь – дождь вовсю хлещет. Жена с тещей его не поддерживали, экий ты, Бруно, говорили, придира, подумаешь, дождь. Только Давид Штраус с Карлом Максом поддакивали, мол, так им, синоптикам, и надо.

Однажды Роза Люксембург подружилась по переписке с маленьким русским мальчиком из Воронежа. В письмах она писала, что ей гораздо меньше лет, чем на самом деле, и вообще расписывала, какая она вся из себя обворожительная, чтобы мальчик из Воронежа в нее влюбился. Он ей пообещал, что когда вырастет, напишет про нее целую огромную книгу, и даже начал ее писать. А потом Роза Люксембург умерла, и книжка получилась не совсем про нее. Но она там тоже много где упоминалась.

Оригинал

Комментариев нет:

Отправить комментарий