пятница, 23 мая 2014 г.

Медленное время


В глубине души мы все знаем, что мы бессмертны, и что рано или поздно каждый человек добьется всего и узнает все.
Борхес

Меня не покидает ощущение, что моя кошка умнее меня. Она никогда не суетится, а когда суетится, то очень объяснимо и целенаправленно: к примеру, как обойти руки и ноги человека, кладущего в ее миску еду, чтобы побыстрее к этой еде приступить. Однако чаще всего она чужда даже этой суете, и как будто удивленными глазами смотрит на меня, уходящего утром на работу (зачем?), или совершающего слишком много движений (неужели это все необходимо?). Как священная янтарная статуэтка взирает она на меня с молчаливой отстраненностью, сидя в неподвижной солнечной пыли. По мере того, как внутреннее бормотание во мне затихает, и плед, книжка и подушка волшебным образом занимают свои места вокруг меня на диване, кошка находит свое, в той же композиции. Теперь я ей созвучен, я тоже теперь долго и неподвижно смотрю в перед собой, иногда счастливо щурюсь, и жизнь моя при этом наполнена, и проходит в тишине, ладно и красиво.

Бывает так, что первые дни болезни наполнены самым чистым спокойствием. Темп жизни резко сбавлен, попытки игнорировать свои оскудевшие возможности оставлены, резкая боль и температура отступили - и сразу стало легче. Пауза. Все дела и планы оказались не такими важными, как пару дней назад. Предметы представляются интереснее и глубже, через них жизнь тоже себя проявляет, и тени от них ощутимо ползут и видоизменяются. Колесики времени беззвучно накручивают километры. Растения в горшках - несомненно живые, в медленном движении, в своем балансе силы и скорости, со своей волей к жизни, внутренним неспешным током. Деревья за окном - в своем ритме, не так уж долог их век, и как чудо, как смерть и перерождение - живительная перемена сезонов, всегда новая, всегда желанная! Облака в узкий просвет между домами - далекие, зыбкие, иллюзорные. Герои книг - близкие и понятные, такие же, как живые люди из моей жизни. Моя способность в точности знать, что они думают и чувствуют, так же естественна, как их - родиться, прожить жизнь и умереть за один долгий день.
Не смотря на немощь тела, что-то важное становится яснее в медовом свете лампы, в длительном одиночестве, в смене страниц, какой-то настоящий внутренний строй звучит более отчетливо и достоверно. Легкость и свобода, недоступные мне, здоровому и бодрому, кажутся теперь совсем рядом, как у человека, который точно знает, что невозможно ничего потерять и ничего найти.

Какой была бы жизнь, если бы такие настроения удавались без потери сил и надолго? И как при бурной внешней активности достичь такого внутреннего спокойствия, непривязанности, бесстрашия, в котором видишь мир весь сразу, на всех частотах, и из которого жизнь представляется бесконечной и незаслуженной наградой?

Комментариев нет:

Отправить комментарий